Неравенство в доходах на мировом рынке и будущее социализма

Главная мысль этой статьи состоит в том, что величайшие политические сдвиги наших дней — от Восточной Европы и СССР до Среднего Востока — берут своё начало в радикальных изменениях социальной структуры мировой экономики параллельно с активно и устойчиво обостряющимся неравенством в доходах между регионами и государствами, на которые поделён мировой рынок. Говоря о «радикальных изменениях», я имею в виду трансформации, начавшиеся вскоре после окончания Второй Мировой войны. Они набрали темп в 1960-х гг. И постепенно сошли на нет в конце 70-х — начале 80-х. По словам Э. Хобсбаума,

«период с 1950 по 1975 гг. стал свидетелем самых впечатляющих, и широкомасштабных изменений в мировой истории. <...> Впервые крестьянство стало меньшинством, причём не только в индустриально оно по-прежнему составляло значительную прослойку населения), но даже в странах “третьего мира”»[1].

Изменения, поделившие мир вопреки существовавшим прежде социально-экономическим различиям между Севером и Югом, Западом и Востоком, явились прежде всего результатом целенаправленных усилий, которые должны были уменьшить разрыв, возникший примерно с 1950 г. между благосостоянием населения в привилегированной части мира (Север и Запад) и относительным или абсолютным подавлением населения в малоимущей части мира (Юг и Восток). Наиболее значимым из произведённых усилий стала гонка за экономическим развитием. Вводя на своей территории ту или иную черту экономики богатейших стран (например, индустриализацию и урбанизацию), правительства надеялись уловить секрет успеха и таким образом догнать более развитые страны по благосостоянию и силе. Как дополнение или замена правительственным усилиям, важную роль сыграли и усилия, предпринятые частными организациями и отдельными лицами, а именно — миграция трудовой силы, капитала и предпринимательских ресурсов через государственные границы.

Частное предпринимательство, тем не менее, преуспевает; однако эти усилия потерпели поражение в другом — в попытке обеспечить более равномерное распределение капитала в пространстве капиталистической мировой экономики. Небольшая группка стран умудрилась добиться смещения некоторой доли мирового дохода в свою пользу, того же достигли многие частные предприниматели на международном уровне. Но эти немногочисленные достижения нескольких стран и многих частных предпринимателей никоим образом не меняют сложившуюся глобальную иерархию капитала. Напротив, после тридцати лет практически бесплодных экономических попыток добиться хоть какого-нибудь развития, разрыв, разделявший уровень доходов преуспевающих Запада и Севера и отсталых Востока и Юга, сейчас значительнее, чем когда бы то ни было. Итак, в 1980-е годы государства Востока и Юга оказались в ситуации, когда они посредством «модернизации» смогли встроить в свою систему отдельные элементы социальной структуры более развитых стран, но «импортировать» таким же способом и богатство этих стран им не удалось. Следствием этого явилась нехватка у правительств и правящих групп средств для удовлетворения ожиданий и требований тех социальных сил, которые были вызваны к жизни вышеупомянутой «модернизацией». И как только эти силы восстали, стал постепенно развертываться всеобщий кризис «девелопменталистских»[*] практик и идеологий. Кризис коммунизма в Восточной Европе и СССР — это лишь одна сторона медали этого всеобщего кризиса девелопментализма. Другой её стороной стал кризис капиталистического варианта девелопментализма — кризис, который наиболее отчетливо проявляется в подъеме исламского фундаментализма на Ближнем Востоке и в Северной Африке, а также в той или иной форме на Юге.

[Cтатья опубликована полностью в №5 «Скепсиса» и пока доступна только в бумажном варианте.]

Примечания